Борис Матросов в 1980-е входил в группу «Чемпионы мира» — художественное объединение, которое в 14-м году XXI столетия, кажется вымыслом. «Чемпионы» поворачивали реки вспять, поджигали березовую рощу, опускали головы в горячие щи и устраивали «фанерные» рок-концерты. Следов их деятельности осталось мало, зато разговоров внукам до седьмого колена хватит. После распада группы творчество Матросова перешло в русло индивидуального поиска истины. Велосипеды, розетки, пластмассовый птенец и шкафы — все годится для изображения как знака, символа, личного переживания. За чашкой чая в мастерской художницы Саши Паперно Матросов рассказал о новой выставке «Скупой русский пейзаж» (он готовит ее к 5 апреля в Gridchinhall вместе с Никитой Алексеевым), об отсутствии иронии в современной жизни и о разнице между «духовкой» и «бездуховкой».

МАТРОСОВ: Про искусство и политику говорить не будем, только про печенье и любовь.

ПАПЕРНО: Договорились. Ты часто говоришь, что для художника очень важно быть тупым, почти что дебилом. Вот и мой любимый школьный учитель живописи часто нам говорил, что художник обязательно должен быль идиотом. Что это значит?

МАТРОСОВ: Художник имеет дело с красками — прицепил свою жопу к стулу и сидишь. Выстраивать какую-то логическую схему в этом невозможно. То есть какая-то логика есть, но достаточно примитивная: нужно сделать такой-то шаг, потом такой-то. Поэтому идиот. Потому что когда не идиот, когда очень умный, который говорит: «Я вам сейчас все тут расскажу, как оно там устроено, не верите — я вам сейчас линейку дам, с циркулем можете постоять померить, как оно все происходит», когда выстраивает какую-то более сложную логику, с каким-то уравнением, с какой-то невероятной задачей — все рушится! У идиота какая-то логика своя есть, конечно. И есть некая тайна. Сам процесс, от момента, когда ты придумал, до реализации, — колоссальная пропасть. Потому что все равно ты реализуешь не то, что ты придумал.

Страницы