Прославилась Полина Канис победой в номинации «молодой художник» Премии Кандинского-2011, полученной за 14-минутное видео «Яйца». Стройная девушка ловит подолом коротенькой юбочки куриные яйца и складывает их в корзинку до тех пор, пока зритель не ощущает хруст скорлупы под ногами на метафизическом уровне. Контемпорари-пародия на игру «Ну, погоди!» собрала больше корзины горячих поклонников и не меньше противников. Слишком уж «секси» эта ваша художница — считали последние. Между тем Полина и до призового видео успела показать себя как девушка с яйцами.

 


В ролике «Очищение» она старательно моет в тазике ноги подряд нескольким мужчинам, одетым в белое исподнее, а в «Сексе в музее» разводит сотрудника службы «Секс по телефону» пофантазировать на тему изнасилования.



Художница охватывает матримониальную тематику, время от времени работая с детьми. В дипломной работе в Школе фотографии и мультимедиа им. Родченко «Урок» она почище Гай Германики справляется с классом сорванцов, изображая типичную училку, у которой вместо голоса отвратительный свисток.



Новая работа Канис «Идеальная фотография» сделана с группой подростков постарше. В галерее Paperworks на большом, во всю стену экране демонстрируется видео подготовки и фотосессии с целью получения идеального фото. На противоположной стене — 36 вариантов, а на третьей стене — собственно, идеальная фотография. Очень, кстати, клевая.

Пока наш фотограф Рудольф снимает Полину где-то снаружи галереи, я распросила ее мастера по Школе Родченко Кирилла Преображенского, нравится ли ему проект «Идеальная фотография»: «В каждой новой работе она ставит себе новую задачу, усложнение, делает шаг в своих отношениях с социальностью. Эта работа — настоящий эксперимент, и здесь представлены все его стадии. Видео раскрывает интригу того, как все создавалось, фотография — варианты того, что могло получиться, и большая фотография — собственно, идеальная. Во всем этом нет ничего для «кучки посвященных», все по-хорошему просто, и любой, кто внимательно посмотрит видео, поймет, про что оно и почему так названо. Вот пример современного абсолютно доступного искусства, ненадуманного и актуального. И фактура приятная — молодые прекрасные лица подростков, на которые всегда приятно смотреть. Особенно когда они пытаются сами создать свой образ и транслировать его в реальность».

Полина возвращается, и мы идем в ресторан «Цурцум» поболтать.

Это ваша первая выставка в Paperworks? Начинаете сотрудничество?

Ну, мы делаем только первые шаги.

Без галереи, конечно, молодому художнику не очень, разве что на этапе становления, пока он учится. Кстати, вы учились на педагога с 2000-го года, то есть с 15 лет?

Да, но сперва это был педагогический колледж, куда я поступила после 9-го класса, а после его окончания — сразу в педагогический университет.

То есть вы были еще ребенком, когда из вас уже стали делать педагога?

Вероятно, да. Знаете, когда раньше спрашивали: «Кем ты хочешь быть?», «Куда поступать будешь?», у меня не было четкого ответа. И мама, так как одна меня воспитывала, очень беспокоилась: «Полин, ну вдруг со мной что-то случится, а у тебя будет профессия. Года через два-три уже сможешь работать. А если я умру, будешь деньги зарабатывать». В общем, мамы все так говорят. Поэтому мое педагогическое образование — это скорее «послушный ребенок». 

Про послушание мы еще поговорим. У вас очень хорошая физическая подготовка, особенно для художника. Появляясь в своих видео, вы неизменно радуете глаз. Вы занимались в детстве спортом?

Конечно, занималась. И с шести лет танцами — хореографией, балетом, современным танцем. Но когда приехала в Москву, перестала.

 


Что ж такое, Москва все полезные навыки отбивает? 

Ну нет, в Ленинграде я все время была в каком-то хореографическом коллективе, не важно — джаз-модерн, или современный танец, или классическая хореография, это было скорее работой, а не удовольствием. То есть сначала труд, а потом радость. Сейчас я, конечно, могу пойти в фитнес-клуб или на дискотеку, но я должна себя заставлять это делать, что неинтересно. Но вот полгода назад начала заниматься йогой по утрам. Я мечтаю продолжать занятия танцем, потому что когда долго занимаешься каким-то делом, тебя начинает ломать, если перестаешь. А к телу у меня отношение отчасти как к инструменту, даже не как к самой себе, с ним мне просто органично работать.

Вы легко работаете с детьми? Сколько у вас времени ушло на съемки дипломного видео?

Конечно, педагогическое образование помогает. Понимаешь, когда нужно что-то сказать, а когда чего-то не говорить. Есть кое-какие психологические методы в общении с ребятами. По времени — на подготовку ушло две встречи, первый раз я им рассказала, что мы должны будем провести урок, а на второй встрече поставила камеру, чтобы они привыкали, ну и потом, собственно съемки. 

К нам подходит Кирилл Преображенский: «Не переживай ты, все отрегулируете!» Полина переживает, что видео плохо видно, а звук плохо слышно. Я тоже ее утешаю — на вернисаже часто все не совсем так.

Ну конечно, мы шли на риск, монтируя выставку — было очень мало времени. Мы сняли видео 11 февраля. Меньше месяца на монтаж, на озвучку, на то, чтобы понять, как должно быть все экспонировано, так что неизбежны какие-то небольшие проблемы.

Участники «Идеальной фотографии» очень хорошо подобраны. Вы делали специальный кастинг?

Нет, это видео создавалось в рамках проекта «Школа свободы», который делает Арсений Жиляев и Богдан Мамонов, и эти ребята — ученики Европейской гимназии, где проводят мастер-классы художники. Меня пригласили тоже что-то сделать с ними.

Мне понравилось это ощущение актового зала школы...

Так и есть. Я пришла в школу, рассказала им, что будем фотографироваться, и будем это делать до тех пор, пока всем не понравится. Цель – сделать идеальную фотографию, чтобы все себе на ней нравились, и пока все не будут довольны, мы не уйдем. Эксперимент мог продлиться 5 минут, но все шло 3 часа, а потом кому-то надо было домой, кому-то вообще уже было все равно, кто-то под давлением товарища сказал, что все хорошо. И вроде как да, мы получили идеальную фотографию, лучше не может быть, эталон.



В каком-то смысле это отсылка к такой категории классического искусства как идеал, эталон. Вы учились какое-то время в Репинской Академии художеств в Ленинграде. Что вам это дало? 

Это для меня было дополнительное образование и очень интересный опыт. Про такие места говорят: стены учат. Но я не могу сказать, что научилась там чему-то из того, чем сейчас занимаюсь.

Как и когда вы почувствовали тягу выражать себя вот таким образом?

Для этого мне нужно было приехать в Москву и понять, чего я не хочу. И как только я это поняла, сразу увидела, в какую сторону двигаться. Я пошла в Школу Родченко, стала посещать курсы Кати Деготь и Давида Риффа о современном искусстве, и у меня стал меняться угол зрения.

Ну да, Школа фотографии учит не столько фокусировке объектива, сколько фокусировке мышления. 

В моем случае так и было. 

Наш эфир заполнен потоком любительских и рекламных видео. Вы в каких отношениях с YouTube? Не испытывает ли видеоартист ревности, страха конкуренции? Миллионные просмотры же!

Никакого страха перед YouTube у меня нет. У нас же разная аудитория. Это невероятный ресурс, и, как и все остальные пользователи, я выцепляю там образы. Любительские и рекламные видео — такой же ресурс получения информации, как и весь остальной мир. 

Меня очень взволновали некоторые ваши видео. В «Очищении» вы моете ноги мужчинам, а я с ужасам думала: «Может, сейчас и воду выпьет», кто ж не помнит эту идиому: «Ноги вымой, воду выпей». Бр-р-р. 

У меня есть знакомая из Армении, она посмотрела и сказала: «А вот кавказская женщина выпила бы воду, Полина!»

Я очень боялась этого... Вы примеряете традиционные вериги послушания? Проясните мне ваше отношение к женской теме. Феминизм вроде как устарел, что думаете?

Ну вообще, если говорить про «Очищение», «Музей» или «Яйца», там есть тема женского послушания, но еще больше — тема виктимности. Я не заостряю на ней внимание, но это как раз та черта, которая присутствует во мне. И ты просто с ней работаешь, так же, как со всем остальным материалом, который в тебе есть. Виктимность, терпение очень важны для русских жещин. Ну, есть у нас такая традиция — считать главной добродетелью терпение, понимание, прощение, утешение, милосердие. У меня к этому двоякое отношение. Когда смотришь со стороны, появляется некая объективность. Я вижу, насколько виктимность мешает, насколько эти черты, присущие тебе чуть ли не генетически, могут быть эгоистичны, и как женщины, обладающие ими, вписываются в социальные системы.

То есть, учительница со свистком — это другая сторона мойщицы ног?

Ну я прямо так не планировала. Когда делаешь работу, не думаешь о таких связях. Потом можно анализировать, нанизывать смыслы, осознавать, что да, вероятно, лечиться надо (смеется), но когда снимаешь — это на другом уровне происходит.

Я, если честно, больший фанат коротких арт-видео. 

Ой, я тоже.



А вы сами любите фотографироваться?

Скорее нет, мне не нравится, как я получаюсь. Лицо кривое, одно ухо так, другое — эдак. (Полина крутит головой и демонстрирует свои маленькие, действительно немного разные, но очень симпатичные уши). Меня не так уж много снимали для глянца. Для «Афиши», «Артхроники», и все, пожалуй. Но, меня не очень все это привлекает. Когда это без задачи — неинтересно. 

Фото: Рудольф Тер-Оганезов