В рамках совместного проекта института «Стрелка» и журнала Interview о том, какой должна быть современная архитектура, побеседовали архитектор Сергей Скуратов и фотограф, журналист и писатель Юрий Рост.


ЮРИЙ РОСТ: Простите меня за темные очки. Как только зайдет солнце, вы все увидите, что у меня серые глаза небывалой красоты. Хочу сказать сразу, что мне совершенно непривычен этот формат общения. Обычно я разговариваю очень тихо. Я вообще считаю, что интервью  вещь довольно интимная. А это уже шоу: вы тоже будете участвовать в нашей беседе.

Давайте я в двух словах расскажу, что такое интервью. Как мне кажется, оно бывает двух видов. К первому виду относятся все телеинтервью: ведущий задает вопросы, на которые сам знает ответы, но почему-то хочет услышать их из уст собеседника. В интервью Познера с Медведевым было очевидно, что Познер задавал вопросы, на которые мог бы ответить сам. Другой вид интервью предполагает, что человек задает вопросы и ему самому интересно узнать ответ. Вот я не специалист в области архитектуры, я такой же потребитель, как и большинство из вас. Но поскольку все мы живем в архитектуре, мы ее не носим, не заворачиваем, но все мы ее видим, многие вещи меня интересуют. Поэтому для начала хотел бы спросить: что такое современный городской архитектор? Хозяйственный деятель, художник, скульптор?

СЕРГЕЙ СКУРАТОВ: В первую очередь это человек, который чувствует и переживает все то, что происходит в городе. Причем переживает это острее и глубже, чем кто бы то ни было. При этом он должен быть способен что-то изменить. Это как при ЧП в самолете, когда человеку плохо и все ищут доктора, кто-то вскакивает со своего места и кричит: «Я доктор!» Я думаю, современный архитектор должен быть очень активен, должен не ждать ситуации, в которой он сможет выгодно применить свой профессионализм. Лучше не допустить такой ситуации, в которой уже ничего нельзя будет изменить.

РОСТ: Но архитектор может быть полезен только в том случае, если есть спрос, если есть какой-то заказ. Каким образом завоевывается этот спрос и заказ? Существуют ли какие-то конкурсы, профессиональные журналы, сообщества, которые это определяют? 

СКУРАТОВ: Заказ на архитектуру должен быть общественным. Архитектура должна быть важнейшей ценностью общества. У нас в России она, к сожалению, не является таковой. Все проблемы — именно от этого. Наш образ жизни, его улучшение не входят в круг интересов власти. Движение снизу упирается в глухую стенку. Все, что удается, удается на очень низком уровне, на уровне взаимоотношений с какими-то конкретными людьми. Хотя это тоже модель взаимодействия, поскольку каждый отдельный заказчик представляет собой слепок общества, в котором живет, со всеми проблемами, нуждами и болезнями этого общества. Во всех нас есть огромное количество неправильных конструкций, заложенных с детства, но мы постепенно от них избавляемся. Молодому поколению проще. Оно не успело впитать всю ту советскую ерунду, что впитали мы.

РОСТ: Если посмотреть на современную Москву, можно сказать, что у нас есть тенденция к развитию хорошей, высокой архитектуры? Как весь новомодный китч соседствует со старыми зданиями?

СКУРАТОВ: С одной стороны, Москву ужасно жалко. Этот город достоин лучшей судьбы, лучшего управления, лучших умов. У нас были какие-то возможности, но в силу всем известных обстоятельств Москва оказалась без поддержки мощного интеллектуального лобби. Получилось, что лобби — само по себе, а Москва — сама по себе. Все, что происходило в течение последних двадцати лет, — сплошное выкачивание денег. Все эти девелоперские проекты — прямое отношение политики государства. У нас не политическая лекция, но всем понятно, что архитектура — прямое следствие и политики, и экономики, и всех остальных общественных процессов. Архитектура требует наличия мозгов и, конечно же, наличия денег. 

«Чтобы построить дом в России, нужно быть Ильей Муромцем или Степаном Разиным как минимум»

— Сергей Скуратов

Страницы