Я стою перед зеркалом и пытаюсь нахмуриться. Что есть силы напрягаю мышцы лба, силюсь насупить брови. Лоб остается недвижим, зато внешние уголки глаз движутся к носу, от чего лицо мое приобретает удивленно-жалобное выражение. Меня охватывает паника — я совсем не контролирую собственное лицо. Как хорошо, что через полгода ботокс перестанет действовать. Должен перестать действовать.

«Не морщи лоб!» — эту фразу я слышу от родных примерно лет с 4-х. У меня очень активная мимика, лоб то и дело собирается гармошкой от удивления, глубокие продольные морщины покрывают переносицу, когда я сержусь, а уж в умении надменно вздернуть бровь (и правую, и левую по отдельности) мне вообще равных нет. Прибавить к этому все более сухую с возрастом кожу, и получится похожий на тонкий пергамент лоб с мелкой сеткой морщин в 36 лет.

В общем, я родила ребенка, вернулась на работу в дочкин год и принялась улучшать себя по всем фронтам. И тут пробил час ботокса. Я объяснила себе это решение так: «В целом, генетика хорошая, на ней протянуть можно долго, но ботокс стоит кольнуть превентивно. Пусть лоб расслабится, привыкнет к менее активной мимике, глядишь, и разгладится немного сам по себе».

Автор выглядит так
Автор выглядит так

Я пошла в давно проверенную клинику, к доктору, которой много лет абсолютно доверяю. Мы обсудили с ней мои пожелания (слегка расслабить мимику без потери подвижности), по ее команде я около минуты деланно хмурилась, удивлялась, сердилась и пугалась — доктор смотрела, где и как возникают морщины. Она определила количество единиц препарата и в течение четверти часа быстро и ловко «заколола» меня, требуя удивиться и нахмуриться одновременно то одной, то другой частью лба. Затем отпустила меня, попросив написать ей о самочувствии дней через 7-10 — к этому моменту ботокс должен был «встать».

Дня три я жила с блаженным чувством избранности «на меня не действует»: никаких изменений в мимике, в ощущениях, в самочувствии. К концу четвертого дня со лбом стало происходить нечто неуловимое. К середине шестого дня мне показалось, что на лоб словно надели широкий плотный корсет, который к тому же здорово давит на брови. К вечеру дня седьмого стало ясно, что корсет просто так не снимешь. Я побежала к зеркалу и попыталась нахмуриться. Когда после минуты отчаянных попыток этого сделать не удалось, я отрапортовала доктору, что все идет по плану, и в панике принялась гуглить сроки действия ботокса.

Автор выглядит так

Сегодня с даты процедуры прошло почти 3 месяца. Лоб перестал быть абсолютно недвижимым, я больше не выгляжу жалобно, когда хмурюсь. Если сравнивать мое состояние до уколов, в период пикового действия препарата и сейчас, то сегодняшний вид мне, пожалуй, нравится больше всего: лоб подвижен, но мышцы не скачут бешеным чертиком, глаза не уезжают к переносице, а лицо не теряет достоинства, когда я двигаю бровями. Но, пожалуй, в ближайший год повторять процедуру я не стану, пусть даже и с меньшим количеством ботокса.

Больше всего тогда у зеркала меня напугала даже не моя жалобная мина — мне стало не по себе от невозможности владеть собой. Я не привыкла прятать эмоции, и искусственная сдержанность мне совершенно не понравилась. Я, пожалуй, впервые почувствовала солидарность со всеми теми женщинами, чье движение по жизни мы наблюдаем с таким восторгом, чьи слова о том, что морщины — это бесценная летопись их радостей и печалей, мы так завороженно передаем из уст в уста. Я впервые до конца поняла, как важно лично мне захохотать, не приглушая голоса, нахмуриться, если я недовольна, высоко поднять брови в предельном удивлении. Мне хочется показывать всем — и себе в первую очередь — всю палитру моих эмоций, не стесняясь ни их, ни вызванных ими морщин. Как выясняется, морщин я боюсь гораздо меньше, чем царственно закаменевшего неподвижного лица.


Текст Анастасия Ландер