Привет! Расскажите сначала, как вы познакомились, и как родился Outlaw?

Максим: Мы познакомились в 2009 году в Пекине на стажировке  мы учились китайскому языку. Спустя некоторое время Ди уехала учиться в Сямынь, я уехал учиться во Францию, и мы не общались долгое время. А потом вернулись из разных стран, я окончил Paris School of Business, а Диляра окончила РУДН и китайский университет в Сямыне. Мы чуть поработали в России и встретились  поняли, что настал момент создать творческий проект. Диляра всегда занималась шитьем, а я всегда работал в бренд-маркетинге и коммерции, хотя тоже учился в художественной школе. Поэтому мы решили создать творческий проект, который сможем реализовать. Но не только в моде, а глобально. Но начиналось все очень камерно  всего два года назад.

Диляра: Максим из Москвы, я из республики Татарстан, города Набережные Челны. Там у нас находится и производство. После школы я поехала в столицу учиться и с 17 лет живу там. Мы вернулись сюда после окончания университета и начали работать. Дизайну одежды я училась уже потом, после университета, в московской школе дизайна, но мы уже вовсю к этому времени делали Outlaw.

 В чем была изначальная идея и философия Outlaw? Что вам хотелось сказать?

Максим: Нас постоянно спрашивают. На самом деле у нас была концепция, что Outlaw — это люди, отверженные в России: то, что они делают, не понято. Мы хотели поддержать людей, которые себя чувствуют здесь неуютно, не приживаются со своими творческими идеями, своими мыслями и разносторонностью. Отчасти это можно было назвать протестной инициативой. Нельзя молча жить в той среде, в которой на массовом, государственном уровне культивируется такой идиотизм, вещи, с которыми нормальный человек не может не бороться. Протест мы решили направить в творческое русло  мы изначально находились в среде борьбы. С другой стороны, Outlaw, «вне закона», хорошо описывает среду, в которой мы находимся в России, потому что все работает немного не по закону, все немного шальное. Образовалась тусовка творческих людей, многие из которых живут не в России. Каждый интерпретирует по-своему, но посыл был именно такой.

 Расскажите, кто из вас чем занимается? Как вы делите обязательства? Или вы делаете все вместе?

Диляра: Изначально и по сей день у нас не было четкого разделения, до недавнего времени мы делали все с Максом вдвоем. Только сейчас у нас появляется команда. В целом женский дизайн одежды делаю я, мужскую линию делает Макс. А съемки и все остальное мы делаем вместе.

 То есть это художественное объединение, а не только модный бренд?

Максим: Это бренд! (Смеется.)

Диляра: Изначально это вообще не бизнес-история, потому что то, что мы делаем, это скорее искусство. Душевный посыл, который только сейчас обретает какой-то более бизнесовый вид.

Максим: Мне кажется, можно смотреть по-разному. В первую очередь это был, конечно, бренд одежды, и только потом мы начали к нему присоединять параллельные творческие проекты. Во всех неделях моды мы участвуем как бренд. Но концептуально это, конечно, движение.

Outlaw — это люди, отверженные в России.

 Я хотел спросить, у вас как у художников должны быть какие-то мастера, произведшие на вас определенное влияние. Возможно, кто-то из русских художников 20 века. Кого-нибудь вы можете выявить?

Максим: Мне кажется, у нас с Дилярой по-разному. Она, мне кажется, очень вдохновляется именно модой и творчеством каких-то современных дизайнеров, но у меня это даже не столько вдохновление художниками, сколько всем одновременно: литературой, историей, архитектурой, 3D-артом, культурой Азии, где мы учились. Суммарный набор различных культурных влияний. Он не обязательно связан с художественным аспектом. Поэтому сложно выделить что-то одно, но мне кажется, что в нашей работе есть сильный азиатский лейтмотив.

Диляра: Тот же Ай Вей-Вей нам очень нравится. Есть такая цель  хотим с ним поработать.

 Поговорим про фильм. Он очень злободневный и охватывает столько аспектов жизни, не только в России, но и в Азии, в пост-советском пространстве — огромный смешанный культурный котел. Как проходил набор людей? Операторов, фотографов, моделей, визажистов? Это все идет по друзьям?

Максим: Хороший вопрос. Мир, если его рассматривать из Москвы, не такой большой  все друг друга более-менее знают. Да, почти все в фильме если не друзья, то знакомые. Большинство, конечно, не модели и не актеры.

Диляра: Ни одного актера, но практически все снималось с первого дубля.

Максим: Камера включалась, и съемка шла. Я бы не сказал, конечно, что набрали кого попало  мы отбирали оператора и моделей. Но мы хотели брать не только актеров, а сильных личностей. Так получалось, что многие из наших знакомых отвечали этим критериям и отлично вписывались.

 Я знаю, вам часто задают вопросы о премии Ника Найта. Я знаю, что над Outlaw 2 вы работали уже с ним. Этот процесс шел дистанционно? Он что-то присылал?

Диляра: Он каждый день сидел с нами в инстаграме. Смотрел все наши истории. Изначально у нас с ним было обсуждение концепции, мы переписывались по почте. А потом начались постоянные интерактивы в соцсетях, но у него не было каких-то жесткий поучений или направлений.

Максим: У него даже не было желания сильно вступать в процесс. Он наблюдал и мониторил процесс, в итоге ему все нравилось и он говорил: «Да, делайте так», или: «Обратите внимание на звук», «Покажите жизнь героев из их глаз», «Не затягивайте по времени».

Диляра: Ему просто очень хотелось увидеть нашу новую работу, а так-то он нам доверял. Это доверие оправдалось  ему понравилось.

 Расскажите, как проходили все эти съемки  в горах Архыза рядом с обсерваторией?

Максим: Это была длинная история. С обсерваторией договорилась наш продюсер, Наташа Соловьева. Она каким-то образом пробила контакт главы этой станции. Изначальная идея по локации была оператора, Ильи Петрова. Эти метеорологические станции следят и за звездами, и за погодой, они изолированы. Там, кроме ученых, никто не живет. Нам чудом удалось договориться, чтобы нас туда пустили внутрь. Мы отправили оператора и модель, они уехали на два дня.

 И не вернулись?

Максим: Не, вернулись, но в первый день на них напали дикие горные собаки, оторвали карман у пальто. Они не купили еду и остались на день в горах без еды.

Диляра: Да, у них там весело было.

Outlaw будет глобальным проектом.

 Что у каждого из вас в планах? Какие идеи сейчас рождаются и какие проекты набирают обороты? Что следующее для Outlaw, и ждать ли третий фильм?

Максим: Ди, давай ты, только не выдавай все секреты.

Диляра: У нас есть текущие проекты: это проект по Star Wars, запуск к новому фильму Изгой-Один.

Максим: Эта коллаборация с ними. Маленький проект.

Диляра: Глобально у нас выход на Farfetch в феврале. Мы делаем для них капсульную коллекцию в стиле конструктивизма, кстати. Начинаем у них продажи. Также надвигаются следующие недели моды.

Максим: Нас пригласили на миланскую неделю в рамках презентации Vogue. Отобрал нас итальянский Vogue среди развивающихся дизайнеров. Мы будем выставляться в UniCredit Pavilion как раз во время недели, это будет такая презентация и шоурум. У нас уже было участие в парижской неделе, как раз с Farfetch, мы там выставлялись. Но для нас итальянская неделя  большой шаг. Мы раньше участвовали и в российских неделях, но перестали. А еще у нас есть большой проект на 2018 год, который мы пока не будем раскрывать, но он будет во всех странах. Outlaw будет глобальным проектом.

 Держите нас в напряжении!

Direction: Maksim Bashkaev and Dilyara Minrakhmanova 
Production: Natalia Solovieva
DOP/Edit: Ilya Petrov
Fashion: Outlaw Moscow
Styling: Dilyara Minrakhmanova and Ivan Novak
Make-up and Hair: Authentica club, Alena Kostyuk, Slava Ryabokon, Konstantin Borchininov