В кино у Нагиева к 48 годам уже больше 30 ролей. Одна из последних — сотрудник ДПС Петя в караоке-комедии «Самый лучший день» (в прокате с 24 декабря). Режиссер фильма Жора Крыжовников вызвался помочь редакции Interview уболтать, без преувеличения, самого востребованного артиста российской современности — встречаться с журналистами Нагиев завязал, некогда. За 45-минутный перерыв на обед между съемками поесть, разумеется, никто не успел. Зато интервью записали что надо.

КРЫЖОВНИКОВ: Дмитрий Владимирович!

НАГИЕВ: Да, мой господин?

КРЫЖОВНИКОВ: В чем секрет вашего успеха?

НАГИЕВ: Если бы я знал, вы бы со мной разговаривали, когда мне было еще 29 лет. А не сейчас, в мои почтенные 80.

КРЫЖОВНИКОВ: А что в молодости пошло не так?

НАГИЕВ: Два момента. Страна, находящаяся в состоянии разрухи, и фамилия Нагиев — отнюдь не театральная. Ну, и в отличие от тех, кто пишет «я вырос за кулисами», я — вырос на помойке. Думаю, именно поэтому я в то время не снимался ни в «Иди и смотри», ни в «Чучеле».

КРЫЖОВНИКОВ: И чем вы занимались в свои 29 лет?

НАГИЕВ: Трудился в составе труппы питерского театра «Время» во Франкфурте-на-Майне, зарабатывал 200 марок за сезон и одевал всю семью на блошиных рынках.

КРЫЖОВНИКОВ: Нет, и все-таки, когда вы почувствовали, что вот оно, пришло?

НАГИЕВ: До сих пор не почувствовал. Хотя вышел тут недавно на Невском, пытался купить носки, но туристы стали останавливаться.

КРЫЖОВНИКОВ: Из Японии?

НАГИЕВ: Вот зря вы смеетесь. В Испании, на одном из задорных корпоративов, ко мне подошел хозяин бара и спросил, не я ли, случаем, снимался в сериале «Кухня»? И налил мне в подарок два пива. Я в шоке был. Так скоро и до японских туристов доберемся. Хотя ощущения себя как некой значимой величины в отечественном шоу-бизнесе у меня нет.

КРЫЖОВНИКОВ: Как так?

НАГИЕВ: Я вечно в такой рабочей гонке нахожусь, что некогда даже об этом задумываться.

КРЫЖОВНИКОВ: А работа ведущего приносит вам такое же удовольствие, как актерская?

НАГИЕВ: Мне вообще работа не особенно приносит удовольствие. (Cмеется.) Мне нравится почивать на лаврах. Это единственное, что я по-настоящему люблю в том колесе, в котором бегу как хомяк. Говорят ведь: «Хомяк сдох, а колесо еще крутится». Но я пока бегу. И не надо забывать, что, когда я работаю ведущим, в правом верхнем углу экрана горит цифра «1». А у многих моих коллег там горит слово «жопа». Такие вещи, конечно, льют бальзам на мельницу моего тщеславия.

КРЫЖОВНИКОВ: А вы, Дмитрий, тщеславный человек?

Страницы