На пятом этаже обычного центрового здания где-то в районе «Тургеневской» кипит бурная деятельность. На первый взгляд не совсем понятно, что делают все эти люди, но всем весело. Лидер Therr Maitz Антон Беляев уверенно решает судьбу какой-то девушки словами: «Пускай живет» — и переключается на другую срочную задачу. Пока нам освобождают комнату для проведения интервью, помощник Беляева, судя по всему, снимает пробную версию сцены для их будущего клипа: две девушки делают проход в сторону камеры. Результат обнадеживает. Возможно, именно они и попадут в новое видео, но никто, кроме Антона, этого не знает.

 У твоей группы Therr Maitz надвигается первый юбилей. Как менялось твое отношение к собственной известности за эти пять лет?

Мне кажется, лучше всего подходит слово «адаптация». Потому что это, конечно, немного ненормально, когда ты идешь по улице, и народ просто так радуется, говорит тебе какие-то хорошие вещи. Первые пару месяцев было такое состояние, будто меня огрели по голове, как-то подкруживало все. Но со временем привыкаешь ко всему, и я довольно комфортно себя чувствую. Еще нам очень повезло с людьми, которые обращают на нас внимание, они, в общем-то, милые и адекватные.

 То есть никаких проблем известность не доставляет?

Ну нет, я не так устроен. Вопрос прохождения этой адаптации зависит от того, кем ты был до этого. Потому что я представляю, что если бы такая проверка случилась со мной в 20 лет, может, я бы и скокаинился через два года. Но я пришел в это дело уже в более осознанном возрасте и сумел разобраться в том, как это все работает. Известность все равно становится частью твоей работы, и ты не можешь жить в таком же режиме, как раньше. Ну, в общем, я не страдалец.

 Глупо, наверное, винить в чем-то собственную популярность?

Да, это ложь все. Просто это такой понт: «Ой, я так устал, люди все время говорят, какой я хороший, хвалят мои песни… Я в аду». Бывает, конечно, что ты не в настроении или вообще не в состоянии, но тебе все равно как-то надо проявлять уважение к людям, улыбаться и прочее. Мы ради этого и делаем нашу работу, нам всем это нравится.

 Как управляешься со своей командой?

В итоге для меня основная проблема даже не музыкальные вопросы. Так как я владелец этой истории, у меня есть и финансовый интерес. Я вынужден за всем следить, а количество дел только растет. То есть когда парень сидит и учится играть на пианино, он обо всем этом не думает. В итоге у меня слишком много задач, и иногда это напрягает.

 Не боишься перегореть? В итоге захочешь на острове поселиться подальше от всего этого.

Да, может, и захочу… Но я люблю сам процесс, чувствую себя живым в такие моменты. Вот песня крадется в чарте к первому месту, вот прошел концерт хороший — классно. Это все важно, но мне необходимо постоянно всю эту систему как-то регулировать, обходить острые углы. Я думаю, что проблема усталости многих современных артистов кроется в том, что мало кого интересует, что на самом деле происходит до получения условной премии «Грэмми».

 Видишь ли себя музыкантом в старости? Чтобы как Rolling Stones носиться?

Я считаю, что это круто. Тот же Мик Джаггер отлично себя чувствует, занимаясь музыкой в таком возрасте. Вот кого-нибудь типа Джастина Бибера я не могу представить через 40 лет на сцене, особенно с таким же контентом. Поэтому важно уместно себя вести и соответствовать.

 Ты много гастролируешь. Как в пути не сойти с ума?

Поначалу каждый выезд — праздник. Вы все собрались, туда приехали, здесь поспали, там бухнули, и это все так здорово. А потом ты понимаешь, что это никакого отношения к празднику не имеет, а продолжать-то надо. Проблемы у меня со всеми одного плана: я ненавижу тех, кто несерьезно относится к своему делу. Но я никого не увольнял никогда, мы за эти пять лет только добирали людей. Я не конфликтный человек, но и не готов на компромиссы в важных делах. Я не чувствую различия между собой и остальными членами группы, мы на равных все, потому что мы в первую очередь друзья. А мне никогда не нравилось, что ситуация делает из меня главного, а получается именно так. Потому что главный тот, кто больше всех переживает.

 Были трудности в каком-то определенном городе на гастролях?

У нас была как-то ситуация в Питере: играли где-то до 12 ночи, а потом должна была начаться дискотека, ну и мы ушли на бис, а там на*** разбирают сцену... У нас вообще с Питером были натянутые отношения, меня всегда там напрягало это холодное отношение, очень не хотел ехать туда каждый раз. А потом как-то мы устроили концерт в большом сидячем зале, чтобы был максимум общения между нами, и их вскрыло, после чего они прямо стали нашими ребятами.

 Расскажи про свою последнюю поездку в Токио. Народ узнавал?

Нас там никто особо не знает, на улице никто не подходил. В этом плане это, конечно, была отличная неделя. Ну а в отеле и прочих местах там людям говорили: «Вот русская звезда».

А вообще, это была моя давняя мечта — сыграть на крыше небоскреба в Токио. С командой проекта Johnnie Walker «Позитив ведет дальше» удалось ее осуществить. Не без трудностей, конечно, но в таком деле главное — настрой.

 Что скажешь про самих людей?

Японцы вообще ко всему очень серьезно относятся. У них уникальная психология труда, четкая иерархия и совсем другой этикет. Они собранные, всегда все очень конкретно, все стремятся понять и полностью отдаются своему делу. Я вот был лет 15 назад в Токио, это была совершенно другая планета: мобильная связь другая, трусы девочек подростков, продающиеся в автомате, саке, которое ты открываешь, и оно само греется у тебя в руке. Какие-то такие вещи, которые и представить было трудно. А сейчас глобализация подтерла немного эти различия, пускай и люди там другие. Просто надо понять, что это очень странное место, это же остров на отшибе, то есть это вообще «там», и ты это ощущаешь. Я могу ошибиться, ну миллионов 30 их живет в городе, и при этом я ни разу не стоял в пробке. Этих людей как будто бы там и нет, ходишь в каком-то заброшенном городе, если свернуть с самых центральных улиц.

 Бывало ли так, что подготовленный для концерта трек-лист не заходил? Что ты делаешь в такие моменты?

Если мне кажется, что что-то не так, не зайти просто не успевает, потому что я быстро меняю ситуацию. Мы готовы к такому. Тут же дело в том, кто как к себе относится. Некоторые считают, что раз не нравится — уходи. Это тоже позиция. Вот Radiohead, я был на их концерте и просто не знал, что делать. Они мастера, безусловно, очень круто играют и прочее, но я оттуда три раза пытался уйти. Потом начал трансляцию снимать, а она набрала какие-то нереальные просмотры. А я думал, блин, были бы вы здесь сейчас… Было смертельно скучно, хотя они и Creep даже сыграли, все равно вяло. Но такая группа по сути имеет право делать как угодно, и не важно, что там где-то стоит Антон, и ему не вкатило. Но таких групп очень мало. Я все-таки считаю, что наша работа в том, чтобы людям весело было.

 Давай вернемся к Токио. Как прошел концерт?

Мы хотели отыграть концерт на улице, как мы уже делали в Москве. Тогда мы решили поставить эксперимент: не давали никаких объявлений, выкатили в «Музеоне» топовое оборудование и начали играть. Собрали себе целый зал считай. Мы тогда четыре часа рубили так, что я потом на телефон нажать не мог, потому что болело все. Ну а в Токио это очень накладно оказалось с точки зрения организации, поэтому не получилось.

 Чем сильнее всего запомнилось это путешествие?

Это в целом правильный рывок для человека — поставить себя в какую-то необычную ситуацию. Ну а главное впечатление у нас на руках, ведь пластинку-то мы записали все-таки. Сам факт, что мы играли на крыше, восхитительно повлиял на запись, мне намного стройнее петь было. Слышно было всю эту среду окружающую, где-то ветер подул, что-то уронили на заднем плане. Мы, кстати, так и оставили на записи это все. Вообще все эти версии, которые мы играли, мы придумали за день с гитаристом, распланировали все и в процессе записали.

 Что самое дикое происходило с тобой в туре?

Разные дикости происходят. Но мы такого не рассказываем обычно (смеется). Мы не грязная группа, у нас нет каких-то припрятанных историй. На самом деле меня интересует природа, какие-то такие вещи. Я не ищу чего-то в духе «лучший паб Екатеринбурга». Я ищу красивые места. В Улан-Удэ вот мы ездили, буддисты показали нам свой монастырь. Байкал вообще место фантастическое. Ну а смысл-то вообще ездить просто так...