ИНГРИД: Мэрайя, на часах 3:30 утра. Довольно странное время для интервью ты выбрала.

МЭРАЙЯ: Мне ОК. Я час то что-то записываю ночью, а потом сплю по 15 часов. У меня и ребята в группе такие же ночные фрики.

ИНГРИД: Ты с детства знала, что станешь певицей?

МЭРАЙЯ: Да, петь я начала раньше, чем говорить. И вообще я всегда в себя верила, даже в школе. Как-то в седьмом классе случайно сбрила брови, покрасила волосы в оранжевый... Короче, видок у меня был тот еще, и «комплиментов» я тогда наслу шалась достаточно. Но мне было пофиг, всем не угодишь.

ИНГРИД: Семья поддерживала?

МЭРАЙЯ: Конечно. Мама же и Мэрайей меня назвала только потому, что считала, это отличное сценическое имя.

ИНГРИД: Мама всегда права. (Смеются.) Скажи, тебя не пугает чрезмерное внимание фанатов?

МЭРАЙЯ: Нет. Я даже специальную комнату для подарков от поклонников обустроила.

ИНГРИД: Да, у тебя крайне экстравагантный дом. (Оглядывает гостиную.) Проведешь экскурсию?

МЭРАЙЯ: Мой дом, как видишь, весь украшен бабочками и цветами. Как я люблю. Есть еще Комната русалки, ванная Мэрилин Монро, спальня для ингаляций — там я восстанавливаю голос. А на крыше у меня терраса, где я даю концерты для друзей, сидя в джакузи.

ИНГРИД: А какую самую странную вещь тебе подарили?

МЭРАЙЯ: Книгу сплетен, прямо как у Реджины из комедии «Дрянные девчонки». Вот она, почитай.

ИНГРИД (зачитывает вслух): «Дженнифер Лопес — бездарная уродливая шлюха...»

МЭРАЙЯ: Ой, это не я писала! Честное слово!

Фото: Interview magazine, September 2007.