Дмитрий Евграфов

Россия

«Современная классика смягчает сердце, повышает любознательность и открытость к музыке в целом. Когда речь заходит о современной классике, всегда возникает большая путаница. В обиходе под "современной классикой" понимают практически любую инструментальную музыку, сыгранную на академических инструментах. Однако есть огромная разница между большими академическими композиторами ХХ века вроде Филиппа Гласса и Стива Райха, кинокомпозиторами во главе с Джоном Уилльямсом, Хансом Циммером и Эннио Морриконе, и молодыми мальчиками и девочками, которые выпускают 3 раза в год альбом с томной обложкой и неотличимыми друг от друга грустными фортепианными пьесками. Очевидно, по всем параметрам я "причисляюсь" к последним.

Академические композиторы современности вот уже на протяжении ста лет не очень стремятся писать тональную и доступную музыку, за исключением некоторых, и обычный зритель всегда хватается за эти крохи — Арво Пярта, Стива Райха, Терри Райли. Это слишком узкая тусовка, где все друг друга опыляют, и нет смысла их тревожить. Вторая группа, то есть композиторы кино, почти все в последние 20 лет адаптировали свой стиль под эстетику Ханса Циммера, осознанно или нет. Связано это, в первую очередь, с достижениями технологий и возможностью писать оркестровую музыку прямо на компьютере, и Циммер заметно на это повлиял. Последняя группа, то есть молодые музыканты, в первую очередь смотрят в рот Нильсу Фраму и Олафуру Арнальдсу и переслушивают старые записи Макса Рихтера.  

Себя я не считаю связанным с современной классикой и вообще с жанрами. Совершенно очевидно, что в отношении современной музыки жанры используются по большей части в целях каталогизации для сайтов-дистрибьюторов и магазинов, а не для описания непосредственно музыки. Я бы даже сказал, что сейчас повышенный спрос на артистов, которые находятся в некой пограничной зоне — ни тут, ни там. Как следствие, я себя чувствую совершенно свободным в плане средств выражения и стилистики: синтезаторы из 80-х соседствуют с сочинением для струнного квартета, классические гармонии находят применение в новых ролях, эмбиент, сделанный из засемплированного авангардного произведения, подражает дуновению ветра.

Все мы можем видеть, что уловка "старое — значит лучше", ностальгия по ушедшей эпохе оставляет свой отпечаток на всем, и современную классику это не обойдет стороной. Но, конечно, инструментальная академическая музыка не сольется в один ряд с произведениями романтизма или классицизма, это совсем разные уровни, разные эпохи, разная глубина и мировосприятие. Надо понимать, что львиная доля современной классики — это деконструкция и своего рода изощренный ремикс на классику и другие направления, чтобы переваривалось легче. Главное здесь — не умалять достоинства и искать прекрасное в первоисточнике, то есть в классической музыке, как бы скучно непривыкшему уху не было».

Грег Хейнс

Великобритания

«Современная классика так же важна, как и любая другая музыка. Если вы никогда ее не слушали, то советую попробовать — всегда полезнее находить что-то новое, чем слушать то, к чему ты уже привык.

Сложно сказать, кто сейчас устанавливает тренды в современной классике. В музыке можно столько всего открыть, увидеть под непривычным углом, что я предпочитаю исследовать ее, а не просто слушать своих современников. Я до сих пор слушаю композиторов, оказавших влияние на неоклассическое движение на первых этапах — Стива Райха, Арво Пярта, Гэвина Брайерса. В более консервативных кругах этих композиторов до сих пор считают современными. Всегда будут традиционалисты, которые будут слушать только классику. И всегда будут те, кто ищет новое звучание, новые движения в мире музыки. Когда современные композиторы неоклассики становятся популярными, они попадают во все те же концертные залы, с которыми, по мнению СМИ, у них нет ничего общего. Я не знаю ни одного музыканта, кто бы ставил перед собой цель с чем-то бороться — мы просто наслаждаемся музыкой и надеемся, что другие тоже ей насладятся. Если кто-то предпочитает Баха — я только «за», мне он тоже нравится.

Для меня очень важна текстура музыки. Мне кажется, что само качество звука может быть таким же цепляющим, как мелодия или ритм. Работая со звуком, ты как будто открываешь целую вселенную в том, что казалось совсем простым. Играя на пианино, я почти всегда импровизирую — в каждом выступлении есть что-то новое, но я стараюсь избегать лишних "украшательств" и излишеств».