Первый альбом московских электронщиков Stoned Boys «Dangerous Skies» вышел в конце прошлого года. В начале 2012-го участник группы Narkotiki Женя Горбунов и Андрей Ли решили сделать музыкальное видео в сотрудничестве с художником Протеем Теменом. Interview попросил авторов рассказать, как стоит воспринимать получившийся видео-арт.

 

Stoned Boys «Videomurder»

 

ЖЕНЯ ГОРБУНОВ, STONED BOYS: Мы давно хотели поработать вместе с Протеем. Когда я только приехал в Москву, мой друг Ждан, дизайнер студии Лебедева, показывал мне работы студии Протея Zunge Design и говорил: «Вот это да, чуваки творят». Ну и я думал, что Протей — такой дикий чувак на своей теме. А оказался-то милейшим человеком.

АНДРЕЙ ЛИ, STONED BOYS: После выпуска альбома мы поняли, что нужно искать новые подходы к нашей музыке.

ЖЕНЯ: Важно понимать, что и в графической, и в музыкальной части нашего творчества мы придерживаемся «абстрактности». Это нас гораздо больше занимает, чем музыка, которая толкает на совершенно конкретные действия, учит или имеет социальный подтекст. Мы хотим, чтобы музыка была в первую очередь музыкой: чтобы она была красивой и эмоционально насыщенной, чтобы ее прослушивание походило на путешествие.

 

Кадры со съемок

 

ПРОТЕЙ ТЕМЕН: Ребята прислали три трека, на которые хотели сделать видео. К этому моменту я уже неоднократно послушал альбом. Остановился на треке «Videomurderer», потому что в нем сильна повествовательная линия, и зацепился за его ритм. Понимание того, куда двигаться в создании клипа, уже существовало. А вот почему нужно выбрать именно это направление — было понятно не сразу. Паззл собрался, когда я понял, что помимо звуковой волны у песни есть ярко выраженное название «Видеоубийство». Я, конечно, делал не клип, а видео-арт. А у видео-арта несколько другие задачи. Это просто: если есть задача сделать что-то в определенном формате, то чтобы сделать что-то большее, нужно этот формат разрушить. Видео — это скринсейвер по большому счету. Создавая вместо клипа скринсейвер, ты поднимаешь несколько тем: о смерти видеоформатов, о том, что видеоформаты сохраняет в себе, о появлении новых видеоформатов. Клип, как и полагается скринсейверу, закольцован — так что его можно крутить бесконечно.

 

Тизер клипа «Videomurder»

 

Я понял, что мне как художнику нужно отреагировать на этот трек. А самая честная реакция — станцевать под него. И я снял на видео танец. А ребят попросил записать, как Женя пропевает всю песню от начала и до конца. Потом стал эти куски последовательно уничтожать, чтобы клип превратился в разноцветное пятно, синхронизированное через танец. Потом я понял, что нужно добавить нарратива — поэтому в середине видео происходит взрыв, после которого по пространству экрана течет лава. И все возвращается к начальной точке. При этом в голове я держал простую мысль о том, что каждый кадр клипа может стать картинкой на рабочем столе.

 

«Идеальный клип — это клип,
который не вышел»

 

Надо понимать, что конечное видео родилось в процессе последовательного уничтожения ролика на каждом этапе. Чтобы от первоначальных эскизов не осталось ничего. А потом при рендере видео для экрана в клубе «Солянка» убийство свершилось окончательно: я ужал ролик до 100 пикселей в ширину, растянув по времени до десяти минут. Мне кажется, что такой процесс создания добавляет вещи полифонии. Ты можешь построить что-то красивое, а потом как маленький ребенок разрушить это. Но не потому что ты вандал, а потому что так получается самостоятельный объект, вбирающий в себя красоту первоначальной вещи. Клип на «Videomurderer» уничтожался цифровыми методами, но можно это делать и аналоговыми средствами. Идеальный клип — это даже не одна оставшаяся точка. Идеальный клип — клип, который не вышел.

АНДРЕЙ ЛИ: Этот проект не до конца удался. Вот, следующий клип мы просто не покажем. (Смеются)